Форумы у Лирика

Список форумов Форумы у Лирика
 АльбомАльбом   FAQFAQ   ПоискПоиск   Правила форумаПравила   Для тех, кто в БАНеСейчас в БАНе 
 РегистрацияРегистрация   ВходВход 
на запад!

Эту тему просматривают:зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 0
Зарегистрированные пользователи: Нет
Начать новую тему   Ответить на тему   вывод темы на печать    Список форумов Форумы у Лирика -> Современная история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Север

цитировать



Зарегистрирован: 19.10.2004
Сообщения: 3653

Сообщение на запад!  |    Добавлено: Вт Дек 07, 2004 3:59 pm Ответить с цитатой

Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи!
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на востоке.

Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,—
Мы толкаем её сапогами:
От себя, от себя, от себя!

(c) В.Высоцкий


http://www.iremember.ru/artillerymen/lukinov/lukinov_r.htm

Между тем политические события развивались. Германия напала на Польшу и захватила основные польские земли.

Наше правительство заключило с Германией пакт о ненападении.

Молотов в своей известной речи назвал Польшу "уродливым детищем Версальского договора".

А западную Украину и Западную Белоруссию, некогда захваченные панской Польшей, решено было освободить.

Советские войска надо было быстро бросить вперед к разделительной демокрационной линии с Германией.

К этому времени мы были уже подтянуты к польской территории; и вот, поднятые по тревоге, начали переходить эту, теперь уже бывшую, границу.

Впереди прошли пехотные части нашего полка, а за ними и мы повезли свои орудия. Помню поваленный на землю полосатый пограничный столб с польским орлом, пограничное польское село с белыми аккуратными домами какой-то непривычной средневековой архитектуры, с костелом. Поляки сумрачно и выжидательно смотрели на наше вторжение. В самом деле, что они думали?

За чистеньким пограничным польским селом, явно, "витриной", лежали грязные дороги и бедные украинские деревни с соломенными крышами и босыми крестьянами. Плохо жили украинцы под панским гнетом. Обо всем об этом мы узнали подробнее позже, когда были расквартированы на постой в украинском селе. Итак, мы продвигались по бывшей польской земле на запад. Первая ночевка. Бедная украинская хата: земляной пол, грязь, тараканы, полуголые детишки. Я стал разговаривать с одной маленькой девчуркой лет десяти и, порывшись в карманах, подарил ей двугривенный на память. Она была поражена такому богатому подарку и закричала: "Мамо, я имаю двадцать грошей!" Такую сумму она, видимо, держала в руках впервые в жизни.

Вскоре поступил приказ весь пеший состав полка посадить в автомашины и спешно бросить к демокрационной линии, разрезающей Польшу пополам. Конный транспорт, обозы и пушки должны были продолжать марш своим ходом. Из пеших батарейцев сформировали отряд, который должен был ехать вместе с пехотой. Командовать им поручили, конечно, мне. Ночью на шоссе я останавливал грузовики с пехотой и с руганью подсаживал туда своих солдат. В последний грузовик сел и я. Так мы путешествовали несколько дней через всю западную Украину. Было много встреч и впечатлений, которые, к сожалению, стерлись из памяти.

Помню, въехали в какой-то городок и остановились посреди базара. Со всех сторон к грузовикам бежали торговки с лотками, предлагая свои товары. (Надо сказать, что при входе наших войск на бывшую польскую территорию, установилось, видимо, практическое соотношение валют: злотый был приравнен к рублю.) Одна из торговок поднесла к нашему грузовику лоток с пирожками. Сидевший рядом со мной солдат-пехотинец спросил о стоимости. "По три гроша, пан, дешевле нельзя, теперь война". Солдат вынул из кармана зеленую трехрублевую бумажку и сказал: "Давай сто штук". "Куда тебе столько?" - сказал я. "Ничего, товарищ лейтенант, пригодятся". Действительно пригодились. Торговки быстро поняли "конъюнктуру рынка" и минут через пятнадцать пирожки уже стоили десять грошей (копеек).

Есть хотелось зверски. Я взял двух своих солдат (одним офицерам ходить запрещалось) и пошел с ними искать какой-нибудь ресторанчик. Вскоре действительно увидели кабачок в подвальчике, где ярко светились окна и играла музыка. Когда мы вошли в зал, трое в шинелях, в касках, в сапогах со шпорами и с оружием, произошло легкое смятение. Оркестр перестал играть. Некоторые посетители в испуге встали со своих мест. Советских увидели впервые. Я вежливо поздоровался и просил музыкантов продолжать играть. Нас рассматривали с любопытством. За буфетной стойкой стоял хозяин, толстяк в расстегнутой жилетке, с сигарой во рту. Я почувствовал себя, как будто попал на съемки какого-то дореволюционного фильма. "Водка, шнапс?" - спросил меня толстяк. "Нет, - ответил я ,- три кофе и три бутерброда". По моим ручным часам было 12 часов ночи, но за стойкой большие круглые часы показывали всего 10. Я не сразу сообразил возможную разницу во времени и с удивлением сказал хозяину, что сейчас уже 12. Тот улыбнулся, вынул изо рта окурок сигары и, делая им жест в мою сторону, ответил с гордостью: "У нас же европейское время". Надо было видеть, как это было сказано: "Мы же Европа!" В несчастной панской Польше часы шли по Лондонскому времени.

Последние этапы пути мы опять шли пешим маршем. Опять украинские села и маленькие городки с еврейским и польским населением. Здесь уже были немцы. Но прежде, чем отойти назад, они пограбили. Но ведь это культурная нация. Поэтому они не врывались в магазины, угрожая оружием. Они грабили "культурно". Приходили в магазины, отбирали лучшие товары, приказывали паковать ("Раскеп, раскеп".), а затем забирали "покупки" и уходили: "За нами идут русские, русские за все расплатятся".

Наконец мы достигли демаркационную линию, которая проходила по реке Буг. За рекой было видно, как блестели лопаты. Это немцы укрепляли свои позиции и копали окопы. В этом месте река была не очень широкой, и через нее были переброшены временные мосты, по которым переходили какие-то фигурки: одни от нас, другие к нам. И странно, что в первые дни этому никто не препятствовал. Один из наших офицеров рассказывал, как на той стороне к немецкому часовому подошел какой-то человек и показал рукой, что ему надо на ту, то есть нашу, сторону. Часовой просто пихнул его ногой под зад, и человек побежал по мосту к нам. Это было днем, но с наступлением темноты беготня взад и вперед усиливалась. Начинались крики и стрельба.
Рассказывали, что один из наших часовых, украинских "дядьков", стоя на посту возле моста приговаривал: "Хороший человек пусть к нам идет, плохой пусть от нас уходит".

Дня через три-четыре после нашего прихода приехали наши пограничники в зеленых фуражках, с собаками и надежно заперли эту временную границу.

Будучи расквартированы в украинском селе, мы воочию убедились, как плохо жилось западным украинцам в панской Польше. В этой стране полноправными гражданами были только поляки. Только они имели право служить и работать на государственной службе. Даже работать чернорабочим на строительстве дороги украинец не имел права - это была государственная работа. Украинец мог стать поляком, для этого он должен был сменить веру и стать католиком. Были предприняты меры и для постепенного перехода украинцев в католичество. Православная вера была подменена униатской, т.е. чем-то средним между православием и католичеством. Украинцев давили налогами. Налог полагался даже с печной трубы, и мы после перехода границы удивились, что хаты стояли без дымовых труб. Дым от печей выпускали просто на чердак под крышу. Были частые пожары. К нам обращались с вопросами, можно ли теперь делать трубы.

Был организован и вечер смычки с местным населением. Собралось все село Блажув в какой-то большой и просторной избе. Наш политрук сказал речь о конце панской Польши, об освободительной миссии Красной Армии. От имени населения отвечал местный священник, который благодарил за освобождение и отметил, что "у нас с вами одна вера, одна кровь". Потом заиграл местный оркестр из скрипки, волынки, барабана, и начались танцы. Нам стали задавать вопросы о том, как устроена жизнь в Советском Союзе, о чем раньше в Польше распространялись разные дикие слухи.

Панская Польша развалилась. Польская валюта доживала последние дни. Местные жители старались получать за все советскими рублями, а дать сдачу польскими. По улицам Нового Самбора ходили красивые польские девушки и с очаровательной улыбкой просили советских офицеров разменять крупные польские кредитки на советские деньги. Но дураки едва ли находились, хотя просительницы и были очень обольстительны. Одна девушка просто повисла на мне, прося разменять ей сто злотых. Я ответил ей, что не так богат, чтобы подарить ей сто рублей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему   вывод темы на печать    Список форумов Форумы у Лирика -> Современная история Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Имя
Сообщение

 
Перейти:  
Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей
Реклама:
-